ardm2016

Category:

Народность Акха: первобыт на грани 21 века

Окончание. Ранее было Народность Акха: ценности акефального общества

О жертвоприношении, просвещении, и не только

Деревенька на севере страны, в 25 км от городка Nam Bak. Утром перед школой линейка, детишек принимают в пионеры. Вот, под торжественную речь нетерпеливо топчутся ученики младших классов, не проходит и 10 минут – они уже затеяли игру и зашумели. Учителя им не препятствуют, играйте сколько хотите. Постарше – те серьезней, слушают внимательно, помогают друг другу повязывать алые галстуки; заглядываю в учительскую – на стене портреты Маркса и Ленина. Учительская – она же и кабинет директора. А «школьный звонок», это кусок железа во дворе, по которому учитель стучит палкой. В школу ходят все, даже из самых маленьких деревень, но это, как правило, не более 2-3 км. Средняя численность в деревне 200-300 человек, расстояние между крупными деревнями 3-7 км, поэтому школ много.

Уан – молодой 23-летний паренек из провинции Луанг Прабанг, приехавший в деревеньку год назад преподавать английский. Зарплата учителя баксов сто в месяц, обстановка незатейлива, до места службы – 20 метров, много свободного времени. Многие люди живут в деревянных домах, возведённых из сплетённого бамбука, — в таком поселился и молодой учитель. Полок здесь отродясь не строили. Вещи хранят на стенах, развешивая по гвоздикам, или попросту на полу. 

Дом учительницы
Дом учительницы

Иные дома двухэтажные, на втором этаже гардеробная, - если гуманитарную помощь и одежду из секонд-хендов так можно назвать, - и спальные места. В целом, лаосец не склонен накапливать вещи, очень часто весь свой скарб он может унести за плечами. Не составляет исключения и Уан: мотоцикл, алюминиевая кастрюля, комплект одежды и педагогические пособия – все его вещи. Каждое утро Уан одевает начищенные туфли (несмотря на то, что в радиусе 15 км только грунтовые дороги), брюки, майку, и отправляется преподавать. Ученики кланяются ему, когда проходят мимо – так в Лаосе принято делать по отношению к старшим, особенно к учителям.

Здание школы
Здание школы
Класс
Класс
Школьный звонок
Школьный звонок

Одной из главных культурных традиций в Лаосе является Буддийский монастырь. В крупных деревнях, как и у нас – там, где повыше, располагаются храмы, или wat-ы, при которых живут буддийские монахи. Каждое утро деревенская община совершает монахам подношения в виде готовой еды и необходимых предметов, таких как свечи или зубные щётки, в ответ монахи читают молитвы благословения. Кроме того, в деревнях, где нет монастырей, практикуются языческие ритуалы. 

Путешествуя по отдалённым уголкам Лаоса можно увидеть, как лаосцы приносят кровавые жертвы глиняным фигуркам богов, просят у них охотничьей удачи, урожая, дождя. На деревянном постаменте с «лесенкой» восседает гомункулус, которого окружают священными (галлюциногенными) растениями и «кормят» кровью в лучших традициях шаманизма. Ритуалы, сопровождающие завывания молящихся. Очень жестоко поступают лаосцы с теми животными, которые считаются вредителями: мышами, крысами. Например, загоняют их в вольер и обстреливают из рогаток или арбалетов. Мыши трясутся от страха, волочатся из последних сил на кишках, вычерчивая лужицы крови, а бабульки, принарядившиеся по особому случаю, этому зверству подпевают. Если вы заночуете в палатке посредь такой деревеньки, то к ночи обязательно ждите гостей, которые не отложат до утра совершить какой-нибудь исцеляющий ритуал по случаю появления фаранга.

Частенько можно видеть у входа в деревню охранного идола, вырезанного из дерева или камня. Он – оберег от несчастий, способных обрушиться на деревню. Существуют такие обереги и для дома, амбара; это сплетённая из стружек «снежинка» размером с тарелку. Лаосская «снежинка» и пучки «волшебных» трав подвешиваются лаосцами по периметру сарая, где хранится зерно, или над дверью жилого помещения. Они совсем не украшение, как можно подумать, а оберег от мышей, болезней, горя, защищающий дом от пожаров и злых сил. В доме над открытым очагом, само собой разумеется, тоже процветает колдовство. На специальном помосте лежит немало родовых охранных предметов, таких как деревянная посуда, короба, кости, силки на животных – здесь, над огнём, живут домашние духи. Атрибуты их не только вещи, но и животные, например, запёчённые на дыму лягушки. Поэтому не редкость, что лаосский дом выглядит как жилище ведьмы из сказки.

По ночам лаосцы в лес не ходят, боятся, потому что верят в чертовщину, боятся её подцепить; этот предрассудок весьма распространён. По их мнению, выжить ночью можно только на территории деревни, которую на подступах охраняют те самые идолы. Кроме того, подле главной дороги в деревню лаосцы сплетают из веток двухметровой высоты «арку духов», которую украшают стружками, деревянными птичками на шестах – «в полёте», а также «снежинками». Это – очищающий вход, пройдя через который прежде, чем пойти в деревню, ты избавляешься от злых духов, которых мог случайно принести из леса.

Интересно побывать и на лаосской свадьбе. Празднеству обычно предшествуют первобытные ритуалы, на которых используются: вода и огонь, глиняные фигурки молодожёнов, размещённые на бамбуковом полуметровом плоту – «лодке», на которой им предстоит бороздить «океан жизни»; мачете, рис, алкоголь, кровь; повязывания ниток на запястья рук. И всё это практикуется сегодня, в 21 веке.

Жениха под причитания «шамана» проводят под сплетённой из веток аркой, где протаскивают и плот, заставляют держать кручёную нить, которую затем пережигают, и обмывают ему лицо и руки водой.

Самое загадочное это трусы, которые бросают на «лодку» молодожёнов перед тем, как навсегда оставить всю эту конструкцию в лесу. Таков, видимо, символ «потери девственности».

Своеобразно проходит свадьба у акха – горного земледельческого тибето-бирманского народа, проживающего в районе бывшего Индокитая. В доме жениха у костров собираются старики: женщины на одной, мужчины на другой половине дома. В период ущербной луны празднуется «встреча» жениха и невесты, лица которых заранее вымазываются сажей и становятся чернее ночи. «Отмывание» лиц к утру – символ новой жизни. Свадьба происходит нарождающейся луной.

При этом, появление фаранга на свадьбе сочтут обязательно доброй приметой и отведут гостю почётное место.

Только в начале 21 века суеверия лаосцев, с давних времён существующие как неотъемлемая часть их жизни, стали вырождаться. С прокладкой линии электропередач тропа в деревню превратилась в дорогу, и «арка духов» потеряла сакральное значение. Кто-то уже привез в деревню телевизор – подготовился к скорому пуску электроэнергии, появилась сотовая связь, и за какие-то десять лет духи потеряли былое могущество. Интересно наблюдать, как меняется традиционная лаосская жизнь. Что из традиций уходит безвозвратно, а что приспосабливается на новый лад.

Например, всё реже встречаются крыши домов из соломы или крытые листьями, всё чаще их заменяет металл. Но также, как и много сотен, а то и тысяч лет подряд, лаосцы предпочитают готовить пищу на огне. Мы привыкли думать: чем ближе цивилизации, тем прочнее быт замещает современность. Однако, в Лаосе это на удивление происходит не однозначно. Как в деревне, так и в городе принято носить длинные юбки; как в деревне, так и в городе вы неожиданно можете оказаться в гостях. Люди, вот что удивительно, что в столице – Вьентиане, что в дальней провинции, остаются прежними. При встрече лаосцы прежде всего видят человека, а потом уже представителя другой расы, и только в последнюю очередь оценивают по одежде. Лаосцы остаются отзывчивы и самодостаточны, потому что общество патриархально. В какой-то степени его миновала катастрофа рыночных отношений: люди привыкли решать насущные проблемы с помощью физического труда, полагаясь на коммуну – отработанную поколениями модель. Результаты плодов рук своих для них остаются наглядны (все видят, сколько ты несешь дров, или каков ты охотник) и в свою очередь служат общему благу коммуны – нет присущей городской застройке изоляции. Сквозь любую лаосскую стену любопытный глаз может заглянуть, все звуки также остаются на виду. Поэтому, пока на смену коммуне не пришло собственничество и индивидуализм, эти сопутствующие любому капитализму центростремительные направления, Лаосу пока ничего не грозит. 

Коллективный труд на благо коммуны. Дети строят школу.
Коллективный труд на благо коммуны. Дети строят школу.

Изрядную долю поддержки создаёт туризм, подчёркивающий и стимулирующий национальный характер лаосца в одежде и образе традиционной жизни. Это у нас человек в национальной одежде или актер, или ещё кто – одним словом, странный человек, потому что в ходу со времён Военного коммунизма приветствуется унификация. В Лаосе же наоборот: идентичная принадлежность сохраняется и является предметом гордости. Везде, в том числе и в высших административных кругах, женщины сохраняют традиционный для лаосцев стиль. В этом смысле именно матриархат, который не дал развиться коммунистическим идеям до степени вытеснения любых других. С религией здесь расстрелами не боролись. Оно и видно: любой лаосец с горстью риса в руке чувствует себя уверенней, богаче и ярче, чем русский с тележкой продуктов, битком набитой из Ашана. Это чувствуется в Лаосе на каждом шагу.

сельский магазин — это клочок цивилизации!
сельский магазин — это клочок цивилизации!

По этой же причине идентичности сохранилась и высокая степень практичности лаосца. Пока мы будем размышлять, лаосец уже приспособится, он настроен максимально использовать данный природой шанс быть высшим существом на Земле. Охотники сохраняют крыс до употребления в пищу живыми, и, чтобы те не кусались, выламывают им зубы, а невинные дети безразлично швыряют пойманных бабочек в костёр и отрывают лягушкам лапы без зазрения совести.

В Лаосе, где сохраняются элементы первобытной жизни при достаточно развитых для интенсивных изменений инфраструктуре, интересно задумываться о том, как многое роду homo дозволено. В приступах жестокой непосредственности бесчувственно нарушаются нормы привычной европейцу этики и слепо, но с высокой степенью практичности приспосабливаются вещи. Как ни прокладывай здесь асфальт, а люди так и будут таскать дрова на плечах и жить на земле у костров, как это делали их предки сотни лет назад. Взял кусок железа пошел в лес и принес ужин, - вот их квинтэссенция существования, неразрывно связанная с природой. Жизненная философия.

Примеры этой непосредственности наблюдаешь часто. На развилке дорог времянка дорожных строителей, китайцев. Останавливаюсь у столовой ополоснуться, здесь есть электричество. Кран с водой находится на отдельной бетонной площадке, здесь же моют посуду. Обед готовит китаянка. Я получаю разрешение, подсоединяю к крану шланг и отвожу его в сторонку, за угол, где и привожу себя в порядок. Потом сажусь на солнышке подле крана и жду, когда подсохнет одежда, наблюдаю за происходящим.

Чипсы из тины
Чипсы из тины

Китаянка у крана моет овощи. Тут вдруг появляется лаосец на мотоцикле, спрыгивает и загоняет мотоцикл на площадку под водопроводный кран с намерением вымыть его. Включает воду. Меня почему-то в этот момент разбирает смех: то я, то бабы за водой приходили, теперь этот лаосец – всем что-то надо, проходной двор на рабочей площадке. Китаянка, не зная лаосского языка, стесняется возмущаться, но в последний момент, когда колесо подкатывают к овощам, не выдерживает и хочет прогнать. Лаосец с удивлением смотрит на неё, отвечает что-то вроде «жалко тебе что ли?», равнодушно пожимает плечами и поворачивается обратно к мотоциклу, всем видом давая понять, что, мол, разговор закончен, что вообще с бабой ему не о чем разговаривать. Я смеюсь до слёз. Китаянка тоже тогда улыбнулась, показывая мне руками свою досаду: надо же, да как он не понимает, что здесь еду готовят! И, отодвинув корзинку с зеленью подальше, совсем прекратила работу, ушла. А лаосец и взаправду может не понимать, в чём виноват, ведь овощи, и не только их, возят по пыльным дорогам именно на мотоциклах, которые потом ополоснул – да и все дела, тем более, что воды много. «Что тебе, воды жалко?» – возможно, так сказал он. Или, например, веники: траву под веники, в заготовке которой раз в год принимает участие чуть ли не половина страны, лаосцы сушат не только над кострами, но и по обочинам проезжей части, загромождая дорогу. Сигналь, кричи – бесполезно: у азиатов в природе приспосабливаться к среде с максимальной точностью любыми путями. И первые в этом, конечно же, китайцы. Как бы мы отрицательно не оценивали их труд и качество жизни, а факт мирового значения налицо: Китай сделал жизнь каждого человека на земле дешевле. Русские отрицают Китай по той же причине утери своей идентичности и как следствие — отсутствия практичности. А ведь сегодня только он может вывести Сибирь и Дальний Восток из экономического кризиса, по меньшей мере помочь России в строительстве скоростных трасс – хайвеев, мостов через Лену или даже на Сахалин, которые ей так необходимы.

Да, и конечно, нельзя не упомянуть, что акефальное общество перестаёт быть таковым, как только популяция достигает численности около 1500 особей (научный факт) или её потребление превышает доступные ресурсы. В этом случае, обществу уже потребуется усложнённая система управления, иерархия отношений. Кто-то должен будет выполнять массовые общественные работы по укреплению, обороне, обороту — выделятся сословия и лидеры, которых необходимо будет поддерживать. И, что самое интересное, именно в этот момент появляется на арене новая сфера влияния – политика, со всеми вытекающими: торговля, права, демократия, конституция. То есть, одно из двух: или ты выбираешь аутентичное общество, подчиняешься законам природы – где выживает 54% из 100 до 16 лет, или встраиваешься в сложную правовую систему. 

Источник:

https://ardm.livejournal.com/43178.html

https://ardm.livejournal.com/44633.html


Отношение к природе и современность

Я в жизни не видел, чтобы лес так ненавидели и уничтожали, как это происходит в Лаосе и Камбодже. Спиливали только для того, чтобы сжечь и нагородить бесполезных заборов из изуродованных стволов. Спрашивается, кому нужен этот адский труд ради пары мешков риса и корзины манго? Вкусно есть ананасы, парируете вы. Но везде, а я объехал добрую половину каждой страны, я наблюдал больше выжженных пространств, круглогодично пустующих, чем возделываемых земель. И даже если пустующая земля будет когда-то возделана, я не вижу хозяйского планомерного подхода. Например, леспромхозами берётся только крупняк, остальное – в расход. Джунгли нелепо торчат небольшими шумными от цикад рощицами там, где земледелие совсем уж невозможно из-за скал или глубоких ручьёв, превратившихся в канавы. Омертвение земель ведёт к превращению их в пустыни, непригодные для жизни. Несомненно – дети, наследующие эту пустыню, расплатятся сторицей за уничтоженные экосистем. Ведь доподлинно известно, что именно лес препятствует обмелению рек. Только лес сохраняет здоровый микроклимат, стабилизирует перепады температуры, очищает воздух и т. д., одним словом, – сохраняет баланс. Прореженный (лишённый старых тенистых деревьев) лес перестаёт удерживать влагу и сохнет, лишается подлеска, интенсивно редеет.

За XX век с лица планеты исчезло свыше 60% первозданных лесов, и тенденция сохраняется. Сегодня ежегодно с лица планеты исчезает около 3.5 миллионов гектар с учётом рекультивации. Чем больше появляется «белых пятен», тем большие количества солнечной энергии нагревают воздух. Потепление исключительно геохронологическое явление, связанное с 100 000-летним ледниковым циклом, но человечество активно приближает роковой для нас час (не для планеты! она не раз выкручивалась из сложных ситуаций), который наступит лет на 100 раньше, чем если бы это произошло само собой. И этой сотни лет развития, возможно, как раз бы хватило, чтобы технически предупредить эту неизбежность. Несомненно, человечество развивается бездумно и хаотично, и то значение, которое мы вкладываем здесь в понятие «цивилизованность», это не более чем удобная для заполнения форма, бюрократизм поступков.

Причины уничтожения лесов. Почему же в Лаосе и Камбодже лес уничтожается, а не сберегается – как это происходило естественным путём столетия до этого? Если раньше лаосец ходил в лес ради удачной охоты и брал из природы только на семью и сколько мог унести, то сегодня он всё чаще, как и любой «цивилизованный» человек при избытке ресурсов, производимых с помощью энергетики, вовлекается в рыночные отношения, в частности – к бесцельному накоплению излишков: средства заменили цели. Возможность преподнести мир как товар, продать, зверски увеличила аппетиты, и сбываются самые худшие предсказания Кусто: «то, что раньше хватало всем бесплатно, сегодня не найти и за деньги».

Другая часть этой дилеммы – возникновение собственности в коммуне. Бездумная раздача земель привела к тому, что целыми днями, с зари до зари, лаосцы пилят лес только ради того, чтобы застолбить, обжить участки. Этот процесс самоутверждения принял катастрофический характер по всей стране: горы облысели до самых вершин за несколько лет, даже по самым крутым склонам пробиты тропы. Люди ведут себя хуже африканских муравьёв. Последних мальков вылавливают из рек. О последствиях не задумываются: счастливо распевают на ходу, предпочитая не замечать, как первозданный мир уникальных лаосских джунглей попал под нож. Напрашивается вывод, что в стране нет достойной организации труда, занятости населения, отсутствует эффективность экономического развития.

Ну дай денег!
Ну дай денег!

К чему приводит такая бесшабашность, понятно на примере влияния иностранцев. Получая от туриста то, чего у него никогда не было, и способом более лёгким, чем известные ему, азиат рефлекторно, как это происходит, например, с прикормленными медведями, начинает выпрашивать деньги по методу «дай-что-нибудь», требовать тем или иным способом, а в иных случаях и красть. Во Вьетнаме оккупация США привела к заряду цен, презрению к белой коже; в Таиланде навязчивая экспансия французского Индокитая XX века влияет на этику отношений и по сей день. Лаосцы из отдалённых деревень, завидев белого мистера, идут к нему со всеми своими проблемами медицинского характера, им без разницы – врач ты или нет. А если ты отказываешься помочь так, то будь готов проявить внимание этак, расплатиться деньгами просто или за что-то. Иные азиаты предлагают себя. Эти явления, конечно же, следственны по вышеупомянутой причине – появлению эквивалентного традиционному способа существования. «Если ты желаешь человеку добра – будь осторожен! - пишет Чабуа Амирэджиби в «Дата Туташхиа», – Не превращай его в обжору. Нужно ограждать (не от зла, смею добавить, а) от всего, что разрушает души». Подавая просящему, или делая ему подарки, несомненно, в большинстве своём ты вырываешь этим человека из его исконной среды обитания и делаешь его жизнь в перспективе только беднее.

В этом смысле интересно задуматься о влиянии европейской культуры в целом: инициировала ли она Азию на самом деле, и нужно ли было пытаться это делать? Время показало, что ни колониальные режимы, ни западные идеологизмы, навязывающие европейскую мораль, ни политическое влияние не сыграло напророченной миссионерами положительной роли, превращая «Страну улыбок[1]» в «Сердце тьмы[2]». А то, что Азия получила от европейцев, она бы смогла достичь, как мы видим на примере Китая, и своим умом – без атомных бомб, диоксина и геноцида при строительстве Bokor Hill Station. Скажем больше: если бы азиаты задались целью, они бы и сами смогли подчинить себе европейские земли. Просто они были более разрозненны и патриархальны и не вынашивали идеи о мировом господстве.

Туристы в лаосских шапках
Туристы в лаосских шапках

С другой стороны — любая популяция, достигающая некоторого предела численности (условно 1500 человек), или начинающая бесконтрольно эксплуатировать ресурсы, автоматически переходит на правовую систему управления с соответствующей иерархией и законодательством, иначе просто не выживет: уничтожит ресурсы, не сможет вести активную торговлю и защищать растущие активы.

Но в любом случае, несмотря на все эти грустные нотки, оказавшись в Лаосе, невольно чувствуешь, что мир и в самом деле здесь другой. И не сможешь не улыбнуться при встрече с этим искренним, простодушным народом. И эта «буддийская» улыбка будет путешествовать с тобой ещё долго.

Источник: 

https://ardm.livejournal.com/31200.html

Дмитрий Арбузов ardm@mail.ru, 11.04.2012

[1] «Страна улыбок» - другое название Таиланда;

[2] «Heart of Darkness» — драматическая повесть английского писателя Джозефа Конрада, рассказывающая о жизни колонизированной европейцами Центральной Африки, в частности о жестоких методах обращения с аборигенами и насаждаемых в далекой колонии порядках, а также о распаде личности, - белого человека Курца, - вкусившего быстрой наживы и власти над людьми. Повесть взята как основа сценария к небезызвестному фильму «Апокалипсис сегодня».

Лаос неминуемо ждёт решение тех же проблем, которые появляются в любой развивающейся сегодня стране
Лаос неминуемо ждёт решение тех же проблем, которые появляются в любой развивающейся сегодня стране

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.