ardm2016

Categories:

Животворящие воды Чойгана

Продолжение. Ранее было Тувинские кедрачи

1 сентября. Пасмурно! Над горами туман! Вышли уже в 9 утра, полтора часа до верховьев — долины минераьных источников Чойган (он же Изыг-Суг). Тропа отличная, и вчера бы добежали. Но… с дровами и лагерем сложно бы вышло: Чойган место открытое, а дрова выскоблены туристами донельзя. На Аржанах три мужика из Новосиба: «Ночью ветер сильный был, тенты колошматило… Как вы не заметили? А где же ночевали?» Ниже по реке, говорю.

Урочище Чойган в хорошую погоду
Урочище Чойган в хорошую погоду

Получается, вчера интуиция снова не подвела. Ноги встали, и уже не шли. Новосибирцы оказывается тоже были на Соруге, как раз когда мы под кедром ночевали. У них льда сантиметр в котелке намерзло – это когда мы утром сверху обозревали пойму Соруга, выбеленную инеем.

Побросали вещи и пошли отогреваться в источники.

Аржан, он же Чойган, он же Изыг-Суг, это самая отдалённая и почитаемая группа природных минеральных источников, которых здесь несколько десятков. 

Уникальный ландшафт Чойгана ежегодно подвергается сильному наплыву туристов
Уникальный ландшафт Чойгана ежегодно подвергается сильному наплыву туристов

Основных три: питьевая прозрачная вода с пузырьками газа, которые чувствуются только во рту – минералка; горячая ванная – сруб; молочная ванная с пузырьками – водичка теплая, как в джакузи. Температура воды рознится от сезона, но в целом горячие источники не такие уж сильные, чтобы прогревало до костей в это время – выбираться даже из самой горячей ванны зябко. Но в летний период, когда солнце палит, а температура воздуха под 20 градусов, находиться в долине просто волшебно. Можно нырять по источникам и разгуливать – проветриваться, кружить по плато бесконечно долго. И месяц пролетит незаметно.

Пока мы отмокали, туман пробрался и в долину, заморосило. Вовремя мы! 

Нарзан, святилище и место для жертвоприношений
Нарзан, святилище и место для жертвоприношений

Пятачок источников небольшой. Ориентировочно, источники рассредоточены вокруг двух полян — Бурятской и Тувинской. Совсем немного в сторону, и уже начинаются открытый кустарник или склоны. Я подыскал место для стоянки у речного склона, выровнял площадку, выложил её плоскими камнями с реки. Идея была такова: просушить огнём склон, нагреть камни – которые потом, когда костёр потухнет, будут греть нас всю ночь. Сверху натянули тент. Потом я осмотрелся более внимательно, наш выровненный уголок оказался лучшим «на двоих». До нас он не был обжит, а теперь, я думаю, популярен! 

Наш "Красный уголок"!!!!
Наш "Красный уголок"!!!!

Почти над всеми крупными источниками для удобства купальщиков построены избушки. А вот для жилья лишь дырявые тенты — к духам всё же почтительней относятся, чем к людям. Им и монетки, и сладости… Ну это вообще тенденция такая в России, презрение ко всему, что кажется живым — деревьям, животным, я уж не понимаю почему. А вот к духам, невиданной силе (дури), ангелам, абстрактным символам «истинной веры», огненной воде и Царю — почтение. 

Самый горячий источник, 42 градуса. Летом здесь очередь
Самый горячий источник, 42 градуса. Летом здесь очередь

Вспомним сердце — «символ любви», вырезанное бензопилой по живому дереву на Аржане — не поленюсь ещё раз выставить эту фотографию.

И вот здесь то же самое лицемерие... Ободранные берёзы. Голыми ходить стесняются — ну как же, жир выставить на обозрение... А мусор вот оставить, что здесь аморального? И сразу — это не я... Вот и свален он горами, его даже не вывозят. Также на мусор и мешки с ним вы натолкнётесь везде по кустам и оврагам. Не представляю себе подобное Чойгану место в США, чтобы оно было в таком запустении. Хороших, безветренных мест 1 – 2. Ну вот почему бы многоярусный сарай не поставить для всех желающих? Почему не организовать вывоз мусора, дежурство волонтеров в сезон? Пытаться сохранять этот заповедный уголок. Бурятия не самый бедный регион в России.

2 сентября. Ночью завалило снегом, сантиметров 5 – мокрыми хлопьями. Проснулись в снегу, холодно, стыло. Но без морозов. До обеда морось, потом опять начался снег. Уже задолбали сушки и потоки воды с тента. Огонь прожигает дырки в одежде, коптит – потихоньку превращает нас в бомжей. Нет чтобы изба – растопил печь, сходил на источник, искупался, вернулся – одежду, полотенце просушил. Нет! Вечная борьба в этой стране за еду, кров, тепло, сухой воздух — элементарное существование.

Источник Джакузи
Источник Джакузи

Присмотрелся к источникам получше, но быстро замерз – ветер сквозит, руки мёрзнут, и кружит снег. Источники минеральные разного цвета и типа, ну как это и водится в подобных местах, например, в Йеллоустоуне. На вкус они тоже отличаются, вот народная мудрость и понапридумывала им применений от всех болезней: сердце, почки, бесплодие, желудок, и т.д., в целом окрестив как «Живительные воды». Летом здесь десятки палаток, народ съезжается отовсюду — в основном с Бурятской стороны идёт через перевал. Приезжают сюда от нескольких дней до месяца и всё кружат по источникам, отхлёбывая да притоптывая, в поиске элексира молодости. Кстати, он тоже тут есть, естественно. «Молодильный источник» называется. Окунулся и сразу помолодел, как Путин — тот приезжал и показал пример, в честь чего даже резную дверь на избе поставили. А ещё из маразма меня вдохновил унитаз – кто-то принёс же кружок, построил «стульчак». Лучше бы с плакатом на митинг в Москве сходил, ну да ладно…. Короче, садишься ты на этот кружок и ждёшь, когда изнутри неведомая сила газку поддаст. С тем и выздоравливаешь. Верно А. П. Чехов утверждал, что банальность человеческой жизни, как воду или огонь, тоже можно наблюдать бесконечно. И не переставать удивляться, давясь от смеха.

Несмотря на весь колорит и пояснительные таблички, наличие мусора, грязных лент и тряпок, повязанных «на удачу», притороченных в каждому углу ненужных или сломанных предметов (тоже для духов), истоптанность уникальных бережков родников убивает всё хорошее впечатление об этом месте. И самое шокирующее, что сами же люди предпочитают не обращать внимания, не замечать всех своих глупостей и откровенного вреда. Страна погрязла в маразме. Дай вот  ангельские крылья, и сразу же найдётся источник «для укрепления полёта». Или источник «золотых перьев». А элементарно деревянных настилов, способных сберечь цветные образования водорослей и минералов вокруг родничков, так и не появится. Да и мусор будет также лежать. Разница с Йеллоустоуном несоразмерная. Конечно, Йеллоустоун это NP, но всё же...

Новосибирцы сегодня отчалили, и мы с Аней остались одни на всём «побережье». Ночь из-за непогоды подступила быстро. В горячий источник занырнули несколько раз, сидеть там хорошо, а вот потом выбираться, всё одно мокрым, и сушиться под снегом у костра, оказалось не очень. Когда же наконец потеплеет? Только вот было солнце, а уже заскучали.

Одна из традиций Чойгана это оставлять памятные таблички. Некоторые посвящены группам туристов, побывавшим здесь, и красиво оформлены. На табличке вырезается год, список участников и часто надпись «Спасибо Чойган!». Нашел одну 1980 года выпуска — старая традиция.

3 сентября. Опять снег, валит и валит. Состояние потерянности: от зимы мол не уйдёшь. Сидим на Чойгане одни, зима подбирается и не известно, что завтра будет. Аня переживает, впереди же перевал. 

—Может елку уже нарядить?

Я ей говорю: было бы весело, если бы мы послушались тебя тогда и зимовали сейчас на Соруге. Мороза нет, почва то рыхлая, влажная – так что снег этот на земле растает. Но зима грядет скоро – наверху, на камнях (скалах) он останется уже до весны. Тут Аня вдруг:

—Эхх, хочу платьице, яркое! Вот бы сейчас платье одеть!

В ответ ей хлопья снега летят безучастно, кроют белым саваном всё. Я понимаю, почему вдруг ей захотелось яркое платье. Но нет тут, Ань, ни платьев, ни подобного им колорита, своя здесь красота. И сильнее, и могущественней она, и значимей в моменте, и даже краше.

—Но как же... раньше в деревнях в платьях ходили. В сарафанах.

—Так то в деревнях, Ань. Раньше и мотивы повторяли сельско-хозяйственных циклов природы, и орнаменты этих циклов на простых полотенцах. Не отходили далеко от природы. Их романтика имела практическую основу, поэтому и пели они, и радовались естественно, и ненавидели — когда надо на самом деле, всё делали с минимумом ошибок, приближенно к истине. И одиночества как такового не было. Какое одиночество может быть в мире, где такое разнообразие всего.

Наверное, это главное отличие между добром и злом. Если романтика перестает отвечать главному назначению в жизни, зачем она тогда вообще становится нужна? Так искусство перестаёт быть таковым и становится современным — полной противоположностью, которая лишь называется «искусство». Почему это именно так? Всё дело в когнитивном мышлении. Не исповедуя язык природы, — язык тысячелений эволюции, — когниции естественным образом будут ослабевать. Такова, наверное, причина вымирания любого вида. Только среди животных за эту потерю отвечает потеря среды обитания, когда один вид вытесняет другой. А мы вытесняем себя сами.

Да, всё именно так. Это связывается с другими выводами. Природа — потому и Храм, что она хранит знания — пищу для нейронов. Потому и Мать, что находит любые пути для донесения до тебя этих знаний, где одного лишь твоего желания (идти!) достаточно. Потому я хожу в природу: она проясняет ум и учит истинности суждений. Возвращает преемственность.

В силу сказанного, тут мне вспомнился пример из жизни о нарушении когнитивных функций. Турки, как известно, употребляют соловьиные горлышки в пищу как деликатес. Помнится, меня это сильно поразило. Невиданная жестокость и садизм. Возможно, если бы я умирал с голоду, я бы и сожрал соловья и его песни, но ради деликатеса  — ни в жизнь. Это и есть извращение, потреблять ради самого потребления... и преступление против жизни. Как я уже говорил в предыдущих постах, превышение пределов необходимого. В простонародье такое превышение в виде условного рефлекса именуют «зажраться».

Неплохо бы найти такой источник, который бы водку пить отучал раз и навсегда. Но это только в сказках...
Неплохо бы найти такой источник, который бы водку пить отучал раз и навсегда. Но это только в сказках...

По моим наблюдениям, снега за эти дни навалило сантиметров 15. Первая ночь была самая снежная — сантиметров 5, а теперь началась бомбардировка тента с деревьев слипшимися хлопьями. Прокоптились за это время мы уже изрядно. Лес сырой, не войти – сразу со всех сторон засыпает мокрым снегом. Поэтому за дровами хожу полностью обрядившись в серебрянку и в сапогах – ну всё равно, что под водопад сунуться. Собирать мокрые дрова холодно, если голыми руками — так вообще пальцы тут же стынут, потом их надо отогревать. Но у меня же прорезиненные рукавицы, не в первый раз я в пути. Что бы делал без них сейчас, не представляю. Огонь же нужно поддерживать постоянно. В лес ходить регулярно.

Уникальные образования Чойгана под большой угрозой
Уникальные образования Чойгана под большой угрозой

Там, где много углей, начинается готовка. Вчера жарили картошку, а сегодня – блины! И тут вдруг появляются туристы из Улан-Уде, 2 светланы, Сергей и Виктор. Видят наш Бангладеш, а мы им раз — горячий блинчик со снежком! Угощайтесь! Вот они удивились! Но ещё больше удивились мы ихним словам:

—А что это вы не в избе?

Изба, казывается, вверху по тропе на перевал! Метрах в 400. Я просто туда чуть не дошёл, а новосибирцы также не знали. Ну, тут уж мы не растерялись, дожарили блины, свекрнулись и отправились ночевать в избушку. А там и печка, и дрова… ну вот надо же! Две ночи прокуковали у костра. Так бы отдохнули… И где теперь была моя интуиция на этот раз? Тьфу!

Такие вот зверушки живут в тепленьких местах Чойгана и летом, и зимой
Такие вот зверушки живут в тепленьких местах Чойгана и летом, и зимой

К вечеру непогода наконец утихла, даже прояснилось. Ух какие здесь, оказывается, в долине Чойгана, красивые обрывистые, серо-стальные склоны! Аржаны пестрят оттуда, сверху, как цветастая россыпь в каменной чаше. Мне сразу вспомнились Жигули, урочище Каменная Чаша в них… Сколько уже всего повидал, ещё увижу, а сколького никогда и не увидеть… Надо бы Аню в Жигули сводить, показать ей Волгу.


По теплым лужицам лазают какие-то личинки, похожие на червей или палки. В долине Чойган даже своя тополиная рощица имеется, занесло вот семена когда-то давным-давно. Шишки валятся с кедров, постучи по одному – с десяток упадёт. С крупного кедра можно мешок настучать. Улан-Удинцы нам продемонстрировали, как.

Аня сегодня заболела, лежит пластом. Сую ей антибиотик, снова сопротивляется.

У Улан-Удинцев, оказывается, есть вертолёт! Погода наладится, прилетит,  скинет вещи. Через перевал они пришли налегке, пешком только из-за непогоды. Хотели скорее попасть на источники.

4 сентября. Вертолёт прилетел, и Улан-Уде перебрался в новооборудованный кемпинг, будут теперь жить там. Нас пригласили на ужин — я сходил. Аня не пошла, решила отлежаться. На самом деле, Аню ещё вчера одарили хлебом, тушёнкой, маслом, молоком, конфетами… даже ходить не надо! Но она опять не ест: хлеб вредно, тушёнку — нельзя убитых животных, масло и молоко – это же молочка, она закисляет, конфет пару только… «Отвращения к еде нет, но и желания есть тоже нет». Потом блинов налопалась (вчера) и говорит: «Эх, зачем я их столько съела? Всё, буду голодать!». Как будто грех тяжкий совершила. Дурдом с этой её причудой на счет еды: необоснованных голодовок, особенно размышения на тему вредности пищи как раз в тот момент, когда эта пища так необходима только затем, чтобы просто хорошо идти. И сегодня опять: есть не буду весь день, буду лечить простуду голодовкой.

Стульчак!
Стульчак!

Знаю я эти ее лечения, потом начинаются нервные срывы. Я считаю всё это блажью, постоянно ругаемся на тему еды: я гну свою линию, на что Аня отвечает, что я её не понимаю и не слышу. Что там понимаьб... Я жру всё, что встречается, с удовольствием, и по одной простецкой причине — я в Дороге. Это принцип путешественника: каждая пылинка — витаминка. На передвижение уходит много сил, их надо откуда-то брать, «второго дыхания» тебе может открыться — но это на крайних резервах, на адреналинах, а не на килокаллориях. Аня этого упорно понять не хочет. А пищи даже мне не хватает. Вот, на Чойган шли, столько шиповника, уже мягкого и сладкого, жимолости… Много раз останавливался, ел, и ведь вкусно — шиповник тает во рту. Правда, нога болела, тормозила... ну это тоже оргшанизм находит любые причины, лишь бы не двигаться вообще. Аня быстрее меня тогда дошла.

На «званном ужине» была курица. Сергей: «Жесткие ноги!». И бросил есть. А тушёнку ели так: из банки разогретой мясо вынули, остальное в сторону. Сказывается влияние цивилона, чего я уже наслушался за поход от самых разных людей вдоволь: тушёнка – не мясо, ягода не еда вообще, рыба «выходит». Каша так себе, если без марала – грустно смотреть (Марыспай). Ветки – не дрова, зарплата – не деньги, и тд. Бесконечная череда событий... 

Что по мне, так и курица, и салатик, и особеннго черный хлеб были выше любых похвал. Авот что означает быть в тонусе, в «состоянии природы», здраво воспринимать реальный мир. Долго на «званном ужине» не рассиживался, рассказал о нас, их поспрашивал. Очень приятные оказались люди! Кроме того, вертолёт вернётся в Орлик на дозаправку — двоих сможет взять. Вот это была новость!

Не мог с сожалением смотреть на такое отношение к продуктам, конечно... Но с продуктами, увы, везде такая тенденция. По большей части, на всём нашем пути со всеми было так: и с городскими, и с деревенскими, и с отшельниками. Только один Роман-НЛО-шник воспринимал пищу как чуть ли не святую и ел всё, кроме грибов — те просто распиннывал. Такое отношение к продуктам, а точнее природе и её ресурсам, в обществе сформировалось у меня на глазах. И эта тема, если бы у нас страна была здоровой и развивающейся, была бы отдельной для глобального исследования. Помнится, ещё совсем недавно, в 1999, на Приполярном Урале, впервые в жизни  я увидел оставленную буханку хлеба при дороге — кто-то взял больше, чем мог нести. Представляю, с каким трудом тот турист лишил себя этого хлеба, и вот — мы стали способны выбрасывать продукты не ящиками, а даже контейнерами. А потом люди начинают болеть, страдать и искать по больницам причины, по церквям – утешений. Потому что «любовь к природе» начинается как раз с малого: внимания к её моментам, ценности её мельчайшего существования. А это внимание происходит если не от знаний, то от чувств, которые нужно развивать, культивировать как поэзию, танец, уважение к женщине. Простая такая казалось бы вещь — представлять, какие силы, ресурсы природа тратит просто на то, чтобы взрастить одну ягодку... Сколько событий в этом замешано, явлений природы, маиематических продуманностей с долей и простого случая... Отнекиваться от этого простого знания и не следовать соответствующим ему шагам, это попросту не любить себя. То есть, «преодолевать трудности и стремиться к лучшему», это состояние годится больше для изменений внутри себя, чем для преследования достижений во вне. И если заглянуть в природу, — да вот даже взглянуть на последние наши с Аней дни, — то легко будет убедится: наше благополучие зависело сколько не от погодных условий, а от нашей подготовки, способности эти условия предопределить во времени и пространстве, при чем — держась слаженно вместе. То есть, не идти на перевал в непогоду, уметь выбрать правильное место для ночлега, подготовиться и переждать. Так что, смело можно сделать вывод, что жизнь в природе воспитывает любовь к себе.

Закат над Чойганом
Закат над Чойганом

Аня даже сформировала небольшой вывод на эту тему и резюме всего нашего таежного путешествия: «Хороший эксперимент! Одна природа вокруг! Нет благ цивилизации, большого общества, никто не влияет на тебя, просто сам с собой варишься и постепенно в себя приходишь. Надеюсь, этот поход не последний».

Конечно, одного «погружения» совсем недостаточно, чтобы понять:  Земля — это не могила, а колыбель. Нейронные связи не так легко перестроить, особенно когда они уже закостенели и есть на кого положиться. Первый раз отправиться в автономный поход, это как заглянуть на мгновение за непроницаемую, казавшуюся недвижимой до этого момента ширму и быть ослеплённым новым светом, ничего не успев даже разглядеть. Самая лучшая ассоциация! И только за 7 лет таких путешествий в головном мозге происходят необратимые процессы.

Интересно теперь рассмотреть устремления к лучшему, такие как следующие общепринятые: посадить дерево, построить дом, воспитать сына. Что это значит с точки зрения путешествий? В природе все эти утверждения недальновидны, а, значит, примитивны. Семена ты втаптываешь в землю, если просто ходишь, то есть путешествуешь. Дом — он сама экосистема, которую необходимо беречь, как зеницу ока, то есть — не рубить лес, деревья на строительство, не вылавливать популяцию рыб. То же и с сыном: если по любви, складывается, есть плодородная почва, тогда и слова «надо» не понадобится. 

Продолжение Вертолётом в Орлик. Тувинские итоги


Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.