ardm2016

Category:

Сказка для всех

Начал писать сказку, задуманную ещё лет 20 назад. Здесь вы стретите знакомых всем с детства героев в своеобразной интерпретации... Сказка как для детей, так и для взрослых. Это философская, наверное, притча. Не знаю, как на самом деле охарактеризовать...

1.

-Это что же творится, а? — Сказала Баба-Яга, уперев руки в боки. — Что же это за нечисть такая? 

Сразу видно — характер! На то она и Ягой зовется. Нос крючком, уши торчком, платок гуляет поверх спутанных волос. Только вот глаза из-под косматых бровей, сверкающие особой небесной синевой, внушают совсем другое, чем первое, впечатление.

-Что только не видела, но чтобы собственное жильё размышляло над смыслом жизни, да ещё и приказывало — ну где это видано! Я ей: встань к лесу задом, ко мне передом. Ну как положено… И что же она мне в ответ? А надоело ей, видите ли, на курьих ножках! Подавай фундамент!

Из-под платка Бабы-Яги, проворно раскрывая барсучьими лапками колтуны седых волос, выскочила маленькая, густо облохмаченная, наверное, шерстью животных со всего мира, фигурка Домового с жёлтыми, как у кота, глазами:

-Во-во и я о том же. Совсем не слухает избень!

-Да, соседушка, мало того, сказать кошмар — не описать! — не обращая никакого внимания на Домового, пропищал тоненький голосок Болотника, который до этого момента ничем не выделялся от обыкновенной болотной кочки. Ну разве что, немного высокой. 

-У меня, надо сказать, если того много ни стало, тоже мало хорошего сбылось. Сижу это, давеча не глядя, в тени коряги, дремлю над лужей поднебесой, подберёзовики из мхов потягиваю, чтобы побольше наросло в этом году, слушаю комаров… Одним словом, всеми мыслями, как и положено, к Лесу. И вдруг — как зажужжит, затрещит, заверещит! — И Болотник заколыхался вверх-вниз, как висячий пень. Даже поморщился мхами. — Все думаю конец моим ухам пришел. Перепугался я страшно, да и нырнул, где поглубже.

-Вер, то лёт называется! Эта шуршащая, коптящая, — хозяйственного вставил Домовой, сверкнув глазами на этот раз уже из-за уха Бабы-Яги.

-А откуда ты знаешь? — промямлил удивлённый Болотник.

-Яшкается со всеми! — и Баба-Яга хлопнула себя по уху. — Болтается незнамо где, вот избушки и дичают!

Домовой соскочил на край косы Бабы-Яги, затем проворно вскарабкался обратно ей на голову и притих. Глаза его тут же потускнели и превратились в пустоты землистого цвета. Шерсть приладилась. От совы на ветке стало не отличить. 

-А что творится в на моем родном болотце, и передать невозможно, — всхлипнул болотник. — Приходили какие-то, нарыли ям... Орали. Дымили…

-Геологи! — вставил Домовой уже сбоку. В его глазах, готовых вновь разгореться, опять заходили золотистые крапинки.

-Да, и вода стала спадать. А тинка, в которой я путался с малых лет, сохнет! — И Болотник оттянул тонкими черными пальцами свои длинные мохнатые уши на лицо так, и стал тереть ими глаза. Где-то уже под платком участливо шмыгнул носом и Домовой.

Эх-хех-кхех-ээх, — вдохнула Баба-Яга. Домовой чихнул, и копна волос подпрыгнула. — А чтоб тебя!

Вот такая она, Баба-Яга. Никогда не расстраивается, с виду злая — но всегда, —  в момент нужды, — находит не только словечко, вздох, жест, улыбку, но и дело. И не важно, сажает ли она при этом дитя в печь (кстати, враньё полное, дитё только пугала, да и то — слишком уж непоседливое), летела ли на метле, варила ли зелье, или собирала мухоморы, — она всегда оставалась собой, и никогда в стороне. Вот и сейчас заметила:

-Что-то да будет!

Водяной до сих пор молчал. Он попросту сидел, переливался из пустого в порожнее и слушал, переводя бездонные рыбьи глаза то на одного, то на другого, то вообще невесть куда.

-Да… — сказал и он наконец, — русалки больше не водят своих хороводов, да и само озеро зарастает с каждым годом, гоняй ряску, не гоняй... У щуки всё чаще пропадает аппетит, раки перестали свистеть и пятятся теперь только назад, а сома вообще не видно — забился куда-то старик под самый ил. Да и сам я что-то стал больше не созерцать, а отвлекаться - размышлять… И стал опасаться почему-то, что вот засну, как водится, на зиму, но не проснусь уже никогда.

Он тоже вздохнул. Его переливчатый голос завораживал и вызывал сопереживания. Его голос звучал немного звеняще, монотонно, с оттенками грусти. Трогательно.

-Я думаю, нам нужно идти к Лешему за советом, — сказал Болотник. — Он самый старый из нас, лучше нас всех чувствует древность… Говорит с Лесом. Да и заспался старик.

-Непорядок! — согласился Домовой, поигрывая лапами с утренними солнечными зайчиками. — Дома непорядок! А он ишь спит!

-На то он и Леший! — цыкнула на него Баба-Яга. — Лучше молчи! Пока окончательно не прихлопнула!

Домовой фыркнул, отпустил зайцев и снова исчез.

-А сколько он уже спит? Век, два? —  спросил Болотник, но не услышал ожидаемого ответа.

-Кхе-хех, — раздался чей-то бесцеремонный, с намёком на скромность, препаршивейший голосок, как будто бы перемежающийся с кашлем. – Кар-р-ррррррр!! 

-Да чтоб тебя! Ворона! – подпрыгнула Баба-Яга. – А ты что здесь делаешь? Откуда взялась?

-Мимо пролетала, смотрю – знакомые всё лица. Дай присяду, думаю, перышки остужу.

-Какие-такие пёрышки!? Опять подслушиваешь, чтобы потом по всему лесу разнести?

-Кто? Я? – удивлению Вороны не было предела. – Да случайно я… Леший…

-Я тебе покажу случайно! – у Бабы-Яги были с Вороной свои дальние счёты. – Это ты избушке про лёгкую атлетику накаркала, так ведь?

И Баба-Яга с размаху как трахнула клюкой по сосне, где присела Ворона, что дерево затрещало, а Ворона подпрыгнула.

-Что Леший? – тем временем вторил Болотник.

-Ах ты башка немытая! – закаркала ворона, делая круг над Ягой. — Это ты вон белобоке скажи, карр, чтобы не летала, карр-кар, где не попадя! А мне, воррр-роооне, карр, больше делать нечего, карр, как сплетни развозить. Карр!

-Одного поля ягоды, – появился домовой. — Два сапога пара! Лишь бы что где подхватить, в дом принести — бардак навести. Дом хозяйку ждет, а хозяйка — хозяина! Не Ворону! 

-Ну куда уж нам до хозяйства то! — ворона присела уже на дуб. — Вот так всегда! И то я, карр, и это я, карр, и рта не разинь — карр-кар. Сразу ждут подвоха. И такая я, карр, и разэтакая, карр-кар. Ещё и за сороку отвечай!

-Я бы из твоего клюва, — неожиданно зорко глянула Баба Яга, — будь я моложе, этакую бы свистульку сделала, что какой бы болтун ни посвистел, навсегда немым бы таковой и остался.

-Ишь! — подхватила ворона, но на всякий случай оглянулась, и ещё раз взглянув свысока, ещё выше задрала клюв. — Нос крючком, бородавка пятачком — значит, все можно?

-Ах ты! — Яга вошла в азарт и с деловитой сердитостью махнула уже метлой.

Так-так-так-так ее! — замахал кулачками и домовой. — Дома петух, на улице курица! Дом — не улица!

-Дурррак! — Ворона отскочила от промелькнувшей рядом метлы и на всякий случай перебралась на ветку выше. — Вот, это и говорю! Всегда одно и то же! Воровка, бей ее, кидай в нее! Это вы брехуны! Нет чтобы что путное сказать, брешут попусту. Разинули рты, как незнамо кто. А тем временем в мире такое творится…

Тут ворона внезапно осеклась и посмотрела вниз сначала левым, потом правым глазом, затем опять левым. И закончила:

-Ну и не надо! Распинаешься перед ними, как дура. Весть им про Лешего принесла… А они ещё и веником!

И прыг-скок, повернулась спиной.

-Да что ты, Каркуша, что ты, никто не хотел тебя обидеть, — медленно проскрипел Болотник. — Как там мой дядя Леший, что с ним?

-Да-а-а-а-а? — громко перебила его Ворона, глянув вполоборота на Ягу, хмыкнула, нахохлилась и замерла, отгородившись хвостом. — Ой, я такая дура! Такая дура! Мне показалось!

-Показалось, показалось, — булькнул Водяной. — Мы покинули свои давние обители и сошлись здесь по одному второстепенному делу. И Ворона тоже. 

-Вооооооот! — церемониально продолжил Болотник и заугукал.

-Журчать просто так незачем, — опять Водяной. — Все эти склоки только сушат наши души.

-Так кто тут ругается? — встрепенулась Ворона. — Кто? Кто? Кто? Кар! Кар! Я что ли? Каррр! Кто первый начал?

-Как она мне уже надоела! — стала притоптывать ногой Яга, да так громко, что земля задрожала. — Это карррр… То летучая мышь сухая пропадёт, то глядь – опять её лапы по сусекам скребли. Везде она!!!

-Зачем вообще было начинать булькать, — сказал Водяной и вытянул морду в русалучью. — Лежи себе, журься на волнышке.

-Ты ещё! — брякнула Баба-Яга. — Тебе бы вообще, лишь бы лежать! Журчи, не журчи… Один толк! А что за весть?

-Интересный способ мириться! — с интересом отозвалась Ворона и посмотрела на Болотника в упор. — А что мне станет за нанесения морального вреда? И вообще, можно же обойтись вот без этого хамства, хватания за мётлы. А то повадились… Тут птица сказать хочет, что Леший проснулся, а они… Эх вы!

-Как, сам? — удивился Болотник. Но ворона только пожала крылами, затем кивнула на Бабу-Ягу. — Какой сам… У неё спросите! Вести видите ли её не устраивают.

-А что я? — отозвалась та. — Я то откуда знаю? 

-Хватит, Яга, — вздохнул Водяной. — Пусть Ворона кажет!

-Скажи, Каркуша! – взмолился Болотник. — Как проснулся?

Ворона обвела всех победным взглядом и произнесла:

-Не сам!

-Что-о??? — изумлению Бабы-Яги не было предела. — Кто же смог его разбудить?

-Лесные твари, — Ворона деловито зашагала по ветке взад-вперёд. — Сорока говорит, неделю его тормошили. Значит, дня три точно.

-Опять сорока! — воскликнула Баба-Яга. — Об этой вообще слышать не хочу! С чего это вдруг будить решили?

-Лес рубят — вот и всполошились. Ну а как же иначе! Стали будить, он и проснулся.

-Кто? — вдруг поинтересовался Водяной.

-Да Леший!!! — уже гаркнула Ворона. — Как же с вами, древними, тяжело!

-Удивительно! — пропыхтел Болотник. — Мы же только что о нём говорили!

-Уже? — изумился Водяной. — Проснулся?

-Да что вы в самом деле! — опять Ворона. — Совсем одичали в своём углу, на своих болотах и зельях. Уже весь лес знает, что Леший проснулся. Это не те, что раньше, на конях, санях… Железные монстры деревья живьём выдергивают, вместе с корнями. Была я у Лешего. Зовёт вас. Велел каждому сообщить, не сороку же посылать – та наболтает, чего отродясь не было. Ну я и полетела… А тут смотрю — вы уже собрались.

-Значит, правда случайно! — спрятал уши Болотник.

-Вода камень точит, — напомнил о своём Водяной. — Вот почему листья такие мокрые… То-то я запамятовал.

-Конечно! — гордо Ворона. — Скоро всё позабудете! Превратитесь кто в пень, кто в колоду. А кто в корягу!

-Каргу! – брякнула Баба-Яга. 

-Варгу, варгу, — подтвердила Ворона. — Хоть пешую, хоть санную, хоть какую-либо другую торную дорогу. Лично я не знаю, где Леший живёт.

-Как же случилось, что он тебе велел передать? — съехидничала Баба-Яга. — Опять мимо пролетьала?

-Мысленно связался. Не тебе ли, Яга, известно, где он, Центр Мира?

-Да иди ты! — плюнула та. — Ещё там тебя не хватало!

-Опять вы… — осунулся Болотник. — Ну сколько можно?

-Так что, к Лешему? — вдруг неожиданно выдал Водяной. — Здесь же вроде как недалеко.

С Водяным и правда до Лешего было рукой подать. Если Вороне надо было лететь, то Водяному было достаточно приложить свою странную лапу, похожую то ли на лягушачью, то ли на лапу ящерицы к любой водной поверхности, чтобы самый короткий путь тут же открылся. Никто, даже Леший не обладал такой магией перемещения, даже Баба-Яга со ступой и метлой. Водяной обладал магией воды, как, впрочем, и все из этих странных существ какой-либо магией. Баба-Яга понимала единство всего, как мир существует в целом, то есть – Законы Вселенной. Могла предотвратить что-либо, предсказать или напутствовать на любой поступок – но не видела далеко. Также владела веществом живого мира, то есть могла материализовывать предметы и придавать им различные свойства. Ворона могла контактировать с предками, вообще с прошлым и залетать в Потусторонний мир. Умела «видеть тишину» и эмоции в реальном мире. Никто, кроме неё, даже понять не мог, что это за дело такое «видеть тишину». Болотник, он же Луговик, Полевик и Кикимора, знал всё о растениях и их свойствах, но предпочитал уединённые места — то есть болота. А Леший… самый старый из них, понимал Лес, его шёпот, знал всегда далеко наперёд. Были и другие древние существа, но где они, кем теперь являются — вряд ли кто уже помнил, кроме Лешего. Да и он уже давно предпочитал дремать из века в век, чем что-либо помнить.

Водяной на удивление слово тут же перевёл в дело. Он спустился, плавно покачивая серебристыми отростками, с луговины в лесную тень, где вытянул к траве свои переливающиеся окружающим пространством, оканчивающиеся узелками пальцы. Это был странный, медлительный жест, с которым улитка вытягивает свои глаза. Впрочем, пальцы Водяного и были похожи именно на такие отростки. И они тоже «смотрели». Но не на поблёскивающую поверхность мира, а куда-то вглубь его атомарной структуры. Даже Ворона, повидавшая не один мир, наблюдала за его действиями завороженно.

-Тут, уже за поворотом, — вскоре произнёс Водяной. — Ну что, поплыли?

И с этими словами он устремился по невидимому потоку куда-то дальше вниз, в лесную чащу. Которая на глазах стала меняться.

-Во даёт! — оценила Баба-Яга и поспешила следом. По её проворной походке назвать Ягу пожилой было никак нельзя. Домовой выглянул с макушки, но прижался от страха. Его кошачьи глаза опять зажглись, да так ярко, как бывает только в сполохах разгорячённой печи. К тому же, он ещё и ощетинился ежовыми колючками, и Баба-Яга стала выглядеть уже совсем страшно.

Следом за Ягой скакнул и Болотник – мастер маскировки. Странная это была кочка, с виду неказистая, но до чего же проворная. Руки, уши… Кочка состояла из переплетения мелких веточек, откуда могло появиться что угодно. Неожиданно кочка переросла в куст, который запрыгал вперёд. И только след из свежевызревших подосиновиков показывал, что это не простой, обычный шагающий куст, а именно Болотник.

Последней оставалась Ворона. Она помедлила — проводила странную процессию взглядом, затем повертела головой, остановилась на тишине и посмотрела на неё в упор. И сказала:

-Ну что, дозвенелась? Кажись, спокойные времена прошли.

Продолжение Сказка для всех - второй эпизод


Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.