ardm2016

Categories:

На Соруг

Продолжение. Ранее было Пироги от Хамсары

20 августа. Солнечно, жарко, мошка. Нога болит, но пересиливаю себя, шаг за шагом – постепенно, аккуратно. Поднимаемся по заболоченной дороге в сопку: сначала позади остаются ставшие уже родными лица жителей Чезылара, потом – цветные фигурки людей, а затем и сам Чезылар превращается в точку. Всего полчаса, и как не было никого и ничего. Я же говорю, что дорога – самостоятельная стихия. С ней всё, - пространство, время, настроение и ум, - меняется быстро. И постоянство изменений есть самое, что ни на есть, нормальное явление.

Карта района путешествия

Межгорная тянущаяся ложбина - река Хамсара. Это взгляд в сторону, где населенка отсутствует на сотни километров. Ну, кроме дачи Путина-Шойгу, конечно
Межгорная тянущаяся ложбина - река Хамсара. Это взгляд в сторону, где населенка отсутствует на сотни километров. Ну, кроме дачи Путина-Шойгу, конечно

Не сразу спохватились, что идём не туда. Во-первых вверх, во-вторых – всё дальше от реки. В итоге вернулись в посёлок, отшагав 13 км зря. Я расстроился, ведь каждый шаг давался с трудом. А тут ещё Аня: давай возвращаться в Кызыл, что я буду с тобой делать, если что.

Тропа на Чойган
Тропа на Чойган

Ошибиться в дороге было не трудно. Присутствуют параллельные колеи, как это обычно бывает на одном направлении, где дороги расходятся, потом сходятся. И только одна, конная тропа, ведет куда нужно, совсем незаметная, типа рыбацкая. Ныряет в сырой угол через километр от посёлка, от той, что идёт повыше, где суше. Так и обманула! И на карте второй тропы нет.

Аня: «Вновь оказались в тепле, уюте, хорошей компании. Майя Мангушевна кашей накормила, добавки дала, хлеба положила побольше, чая налила – и жизнь вообще стала прекрасна. Потом Дима ушел, мы с Майей Маргушевной задушевно поговорили. Зачем вы путешествуете, спросила. Я объяснила, что наши предки ушли от природы, и вот мы теперь ищем дорогу назад у себя в головах. Не так просто оказалось объяснить ей, как происходит жизнь в современном городе. Ни в Новосибе, ни в Красноярске она не была, а только училась в Кызыле на фельдшера до 1978. Что увидела 4-этажный дом и рот разинула. Я ей сказала тогда, что сама раньше жила в 9 – этажке, соседей не знала. Что дети во дворах теперь не играют, только в компьютерах. Что люди в маршрутки набиваются, как сельди, и мне всегда хотелось от этого убежать. Она: а мы живем тут в глухомани и думаем, что в городе лучше, всё можно в магазине купить. Я: купить то можно, но я перестаю это ценить, и ценности меняются с человеческих на нечеловеческие – у кого машина лучше, дом больше. И тут вдруг до меня дошло: я общаюсь с человеком, который никогда даже не видел большого города!

Потом Майя Маргушевна принесла нам на ночь чайник с кипятком и другой - с заваркой. Она такая добрая и заботливая! Когда мы приходим есть, она говорит всегда: Покушайте пожалуйста! Я прямо растрогалась от этих её поступков. Сама она буддистка. Меня удивило, когда она сказала, что хочет в следующей жизни стать мужчиной. Говорит, этого хотят многие тибетские женщины, потому что считают: родившись женщиной, просветления не достигнешь. Меня это огорчило. Лучше ведь развиваться и радоваться жизни, чем печалиться, что ты женщина. В Таиланде вон вообще, даже пол для этого меняют».

21 августа. Ночью дождь. С утра солнце, но над Нояном смотрю поливает. Конная тропа оказалась отличная, набита до твёрдого покрытия. Лучше, чем дорога с Тоор-Хема. Так начался наш новый этап путешествия – с Чезылара на Чойган. Впереди предстояло пройти несколько дней по глухомани. 43 км по JPS, 51 оказалось по дороге. Населенных пунктов здесь уже нет совсем, как и второстепенных дорог. Только наша тропа.

Быстро доскакали до Торофеева – гирлянды из омутов на Хамсаре, где некогда проживал этот старожил. Насобирали белых грибов. А ещё километра через три, всё по горкам, вышли к озеру, где и остались. Часов в 23 грянул дождь, проливной, и до 10 утра. Я поймал щук, с грибами запекли в чашках. Аня плачет над каждой рыбой, всех ей жалко. Но если голодать, рюкзак не подниму, далеко не уйду – я это уже проходил. Вот интересный русский язык, правда? Образный, а образность его дорожная, путешественническая. «Я это уже проходил» - и в самом деле, жизнь – это поход!

22 — 23 августа. Итак, лил до 10, потом часа два перерыв – снова на час, потом сумрак. От костра отлипать тяжело, когда такая погода, поэтому снова завошкались и вышли поздно. Пару щук прихватил в дорогу.

5 км до ключа Хамсары Чириктер. Это приток. Ручьи в Тодже называют не иначе, как ключами. Дорога по гарям, желтизна уже не редкость, да и лист сыпется – как в Центральной России в сентябре. Руки мерзнут. В целом, такая погода норма для здешних краев, даже в долине рек. Снег 29, 30, 31 августа это явление рядовое, сразу 10 см может выпасть. Не редки заморозки и в июле, например 16 июля 2013 ночью было -4, в то время как днем +28. Но не в этом аномальном году!

По составленному нам в Чезыларе плану, переход от озера до первой избы составляет 18 км, а оказалось 10. Изба в жутком состоянии, и сыро, и щели, и печь дымит. Грязь, вокруг мусор, изуродованный, открытый ландшафт. Ни дров, ни растопки… Вот по одному этому моменту можно все увидеть о положении дел в России. Вот пришел ты, путник, промокший, усталый. Ни капли заботы тебе. Зато везде аншлаги: берегите лес от пожара, рубки запрещены. Заповедник же поблизости! Лицемерие и неустройство.

Часа полтора возился с печкой — чтобы тяга шла, растопкой — чтобы просохло и наконец загорелось. В 22 вечера опять дождь, и снова до утра. В 7 утра перешёл в морось – до 11 так и лило. Да когда же он закончится... Прокопались до 16 вечера, Аня никак не могла собраться с мыслями, а с ними и рюкзак. Вышли наконец к истокам Чириктера, солнце мелькает. Здесь, на дороге до Соруг, климатическая зона меняется несколько раз. Первая смена происходит у этой, первой избы.

На пути в ручье остатки лошади, обглоданной. Аня идет, даже внимания не заметила. Я говорю смотри, волки постарались. Она: где? Какие волки? Потом присели на дерево, а там медвежьи царапки. Я говорю во, а это мишка рисует. Аня: да ладно, зачем медведю специально оставлять отметины? Это лед прочертил. Ага, говорю, когтями.

Где-то он тут, волчок - серый бочок. Кровь с водой еще не сошла. А может, и мишка
Где-то он тут, волчок - серый бочок. Кровь с водой еще не сошла. А может, и мишка

Идем, смотрю, елки в этой части Тоджи под стать уральским, такие же густые, спрячут от любого дождя. Аня нашла орехи в недогрызенных, брошенных белками кедровых шишках – первые зрелые. Справа мелькнул скалистый бугор хребта, уже заснеженный – значит, первая зима на пороге. Здесь дожди, а там уже лег снег. Сразу замечаешь, что перепады температур здесь происходят довольно часто. Может и на 30 градусов случиться разница за 4-5 часов. Вот такая она, здешняя горная тайга!

Пригрело, смотрю – камень на припёке, присел, пишу этот дневник. Но вот набежала дымка, солнце за елку, зябнул ветерок, значит – уже и пора. как будто что-то постоянно твердит: «Жизнь слишком хрупка и ценна, чтобы можно было поддаваться хоть какой-то стабильности». До следующей избы из 15 км осталось 6, последние 5 км и вообще сухо, пара сырых канав да подъемов, но солнца уже не было. Изба оказалась тёплая и сухая. Аня была счастлива!

24 августа. День погожий, идти веселее. Дорога по верховьям, просматриваются горы. А карликовая березка то оказывается уже вся в багровых тонах! Потом начались кедрачи. Зверьё усердно запасает орешки. Если задуматься, какое это уникальное явление – орехи в тайге! В среде, где зима длится 7 – 8 месяцев.

Чириктер
Чириктер

Перед самым Соругом, притоком Хамсары, начались такие глухие ельники, что не продраться. А медведь если встанет за стволами, то его и в двух шагах не заметишь. Если же в такой лес ещё и кедрач затесался, то и тент не понадобится — не прольет и многодневным дождем. Позже мы так ночевали пару раз. 

Подножья особенно больших кедров устланы сухой хвоей, здесь вековые перины. Мимо проходишь, так даже голос, другие звуки своеобразно отражаются, как в помещении. И будто уют здесь какой зарождается вместе с орехами. Деревья как будто живые и всегда рады гостям!

Как и ранее, здесь мне более всего хотелось посмотреть природу, поэтому мы и отправились пешком. Я все спрашивал, какие там леса... При чем, мужчин спрашивать почти бесполезно. А вот женщины обладают более эмоциональным взглядом и с удовольствием описали мне «страшные кедрачи».

Далее Озеро Чойган-Холь, Шойгу и коррупция

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.